Средневековый Западноевропейский театр

Охватывает период развития театрального искусства – с V по XI вв. (раннее средневековье) и с XII по XV вв. (период развитого феодализма). Театр, в силу своих видовых особенностей (в частности – обязательное непосредственное участие зрителей в спектакле), является, пожалуй, наиболее социальным из всех видов искусства. Его развитие обусловливается общим историческим процессом развития цивилизации, и неотделимо от его тенденций.
Средневековье было одним из самых тяжелых и мрачных периодов в истории. После падения Римской империи в V в. древняя античная цивилизация была практически стерта с лица земли. Молодая христианская религия, как любая идеология на своем раннем этапе, рождала фанатиков, боровшихся с древней языческой культурой. Пришли в упадок философия, литература, искусство, политика. Место культуры заняла религия. Для искусства в целом и для театра в особенности наступили трудные времена. Светские театры были закрыты, актеры – в том числе странствующие комедианты, музыканты, жонглеры, циркачи, плясуны – преданы анафеме. Уже самые ранние идеологи христианства – Иоанн Златоуст, Киприан и Тертуллиан – называли актеров детьми сатаны и вавилонской блудницы, а зрителей – падшими овцами и погибшими душами. В XIV в. соборным постановлением актеры, устроители зрелищ и «все одержимые страстью к театру» были исключены из христианской общины. Театральное искусство считалось ересью и подпадало под компетенцию инквизиции.

Казалось бы, театр должен был погибнуть безвозвратно – на протяжении нескольких веков его искусство находилось под запретом. Остатки странствующих трупп (греч. — мимов, или лат. — гистрионов), скитаясь с импровизационными сценками по небольшим селеньям, рисковали не только жизнью, но и своим загробным существованием: их, как и самоубийц, было запрещено хоронить в освященной земле. Однако театральные традиции упрямо сохранялись в народных обрядовых играх и ритуалах, связанных с календарным циклом.

Во времена раннего средневековья с его натуральным хозяйством центр политической и общественной жизни переместился из городов в деревни и небольшие поселения. В деревнях обрядовые традиции были особенно сильны. В странах Западной и Восточной Европы проводились театрализованные майские игры, символизирующие победу лета над зимою, осенние праздники урожая. Клерикальные власти преследовали такие праздники, справедливо усматривая в них пережитки язычества. Однако многовековая борьба оказалась проигранной: церковь столкнулась не с сообществом актеров, всегда составлявшим небольшой процент населения, а практически со всем народом. Борьбу затрудняла и чрезвычайная раздробленность поселений, характерная для раннего средневековья – уследить за всеми было просто невозможно. Наиболее наглядно результаты проигранной клерикальной борьбы с язычеством проявились в традиционных для католической Европы карнавалах (в православных странах – масленица), празднике, предшествующем Великому Посту и обозначающем окончание зимы. Жестокие акции помогли добиться лишь одного – сократить официальную продолжительность карнавала с двух недель до одной.

Традиционные ритуальные действа постепенно трансформировались, в них включались фольклорные элементы; художественная сторона обряда приобретала все большее значение. Подобные праздники были всенародными; однако из народной среды выделялись люди, начинавшие заниматься играми и действами профессионально. Из этого источника пошла одна из трех основных линий средневекового театра – народно-плебейская. Эта линия позже получила свое развитие в возрожденном искусстве гистрионов; в уличных представлениях; в более поздней театральной средневековой форме – сатирических фарсах.

Другая линия средневекового театра – феодально-церковная. Она связана с кардинальным изменением сущностного отношения церкви к театральному искусству и практической заменой запретительной политики на интеграционную. Примерно к IX в., фактически проиграв войну с пережитками язычества и оценив колоссальные идеологические и пропагандистские возможности зрелищ, церковь начала включать элементы театра в свой арсенал. Именно к этому времени относится возникновение литургической драмы. Такое изменение политики было весьма разумным – стихийный неуправляемый процесс брался клерикальными властями под контроль. При продолжающемся преследовании театра и профессиональных актеров, неумирающее искусство театра получило некую лазейку на пути к легализации. К IX в. усиливается экономическая и общественная роль крупных поселений, появляется тенденция к разрушению замкнутости средневековых деревень (хотя до возникновения средневековых городов остается еще около двух веков). В этих условиях литургическая драма – диалогический пересказ евангельских сюжетов – получала все большую популярность. Они писались по-латыни, их диалоги были краткими, а исполнение – строго формализовано. В них органично сливались экстатические функции театра и церковной службы; несомненно, здесь был наиболее короткий путь достижения катарсиса.

Таким образом, церковь фактически способствовала возрождению профессионального театра. Позже, к XII–XIII вв., стало понятно, что процесс развития и трансформации литургической драмы стал неуправляемым. По сути, клерикальные власти «выпустили джинна из бутылки»: шло постоянное и неотвратимое усиление мирских мотивов литургической драмы – в нее проникали фольклорные и бытовые элементы, комические эпизоды, народная лексика. Уже в 1210 папа римский Иннокентий III издал Указ о запрещении показа литургических драм в церквах. Однако церковь не хотела отказываться от столь мощного средства привлечения народной любви; показ театрализованных евангельских эпизодов был вынесен на паперть, литургическая драма трансформировалась в полулитургическую. Это была первая переходная форма от религиозного театра к светскому; дальнейшая линия развития средневекового феодально-церковного театра шла через мистерии (XIV–XVI вв.), а также более поздние параллельные формы – миракли и моралите (XV–XVI вв.).

Переходной формой между народно-плебейской и феодально-церковной линиями развития средневекового театра можно считать и вагантов – странствующих клириков, комедиантов из числа священников-расстриг и недоучившихся семинаристов. Их появление впрямую обусловлено литургической драмой – представления вагантов, как правило, сатирически пародировали литургии, церковные обряды и даже молитвы, заменяя идею смирения и покорности Богу прославлением земных плотских радостей. Ваганты преследовались церковью с особой жестокостью. К XIII в. они практически исчезли, влившись в ряды гистрионов. Примерно к этому времени происходит и профессиональная дифференциация гистрионов по видам творчества: странствующие комедианты, потешавшие народ на площадях и ярмарках, назывались буффонами; актеры-музыканты, развлекавшие высшие сословия в замках – жонглерами; а «придворные» сказители, воспевающие в своих произведениях рыцарскую славу и доблесть – трубадурами. Однако это деление было в значительной степени условным; гистрионы, как правило, владели всеми возможностями своей профессии.

Третья линия развития средневекового театра – бюргерская, толчок которой также дала литургическая и особенно полулитургическая драма.

В средние века появились единичные, еще совсем робкие опыты создания светской драматургии. Одна из самых первых форм светского театра – поэтические кружки «пюи», вначале имевшие религиозно-пропагандистское направление, позже, к XIII в., в связи с развитием средневековых городов и их культуры, приобретших светский характер. Участник аррасского «пюи», французский трувор (музыкант, поэт и певец) Адам де Ла-Аль написал первые известные нам средневековые светские пьесы – Игра в беседке и Игра о Робене и Марион. Он фактически был единственным светским драматургом раннего средневековья, поэтому говорить о каких бы то ни было тенденциях на его примере не приходится. Однако бюргерская линия развития средневекового театра получила особенно бурный всплеск на материале мистерий.

Первые литургические драмы включали в себя инсценировку отдельных эпизодов евангелия, их удельный вес в общей литургии был невелик. «Постановку» этих эпизодов осуществляли духовные пастыри, ведущие службу: они давали точные указания исполнителям по костюмам, моменту выхода, точному произнесению текста, передвижениям. Однако постепенно инсценированных эпизодов в литургические драмы включалось все больше; усложнялись и разнообразились костюмы – к условно-символическим добавлялись бытовые; разрабатывались сложные постановочные эффекты и трюки для визуализации чудес – вознесение на небеса, проваливание в ад, движение Вифлеемской звезды, указывающей пастухам путь к яслям Младенца Христа, и т.д. С переходом на паперть в оформлении полулитургической драмы увеличилось и количество мест действия, располагавшихся на общей площадке одновременно, в одну линию. Клерикальные «актеры» уже не могли справиться со всем комплексом постановочных и исполнительских задач; к участию в полулитургической драме стали привлекаться миряне – в основном на роли чертей и бытовых комических персонажей, а также – на изготовление машинерии.

Растущая популярность полулитургических драм, а также становление и бурное развитие средневековых городов – а значит, стремительное увеличение численности городского населения, – постепенно привели к тому, что церковная паперть перед храмом уже не могла вместить всех желающих посмотреть представление. Так появились мистерии, вынесенные на огороженные площади и улицы. Мистерия была органичной частью больших городских праздников и торжеств; обычно ее проведение приурочивалось к ярмарке. Это было чрезвычайно масштабное зрелище, продолжавшееся целый световой день, а то и несколько дней. В мистериях участвовали сотни людей. Это не могло не изменить и язык мистерии: латынь перемежалась с разговорным языком.

Начальный этап развития мистерии в странах Западной Европы был сходным, но в своем каноническом виде мистерия сформировалась и упрочилась во Франции, давшей в средние века наиболее показательную картину становления феодализма. Италию мистерия практически обошла стороной – в итальянском искусстве сравнительно рано проявились гуманистические тенденции Возрождения; в Испании созданию массовых театральных форм препятствовали постоянные войны Реконкисты и отсутствие городских ремесленных цехов; в Англии и Германии мистерии были преимущественно заимствованы из французских источников с добавлением оригинальных комических эпизодов.

Отличие мистерии от официальных видов средневекового театра было в том, что они организовывались уже не церковью, а городским советом – муниципалитетом вместе с городскими цехами ремесленников. Авторами мистерий все чаще выступали не монахи, а ученые-богословы, юристы, врачи. Сама ярмарка, после совершения молебна и благословения епископа, открывалась торжественным массовым шествием, проводимых в традициях карнавала – ряженые, повозки с живыми картинами на библейские и евангельские темы и т.д. А мистериальные представления становились ареной для соперничества и состязания городских ремесленных цехов, стремящихся продемонстрировать как артистическое мастерство, так и богатство своего содружества. Каждый из городских цехов получал «на откуп» свой самостоятельный эпизод мистерии, как правило – наиболее близкий своим профессиональным интересам. Так, эпизоды с Ноевым ковчегом ставили корабельщики; Тайную вечерю – пекари; Поклонение волхвов – ювелиры; изгнание из рая – оружейники, вооружавшие своей продукцией ангелов, изгоняющих Адама и Еву. Большинство ролей исполнялись мирянами-ремесленниками.

Соперничество цехов обусловило постепенный переход от любительских постановок мистерий к профессиональным: нанимались специалисты, занимавшиеся устройством сценических чудес («conducteurs des secrets» – «руководители секретов»); портные, шившие за счет цеховых организаций сценические костюмы; пиротехники, разрабатывающие эффектные трюки пыток в аду и пожаров в день страшного суда; и т.д. Для осуществления общего руководства и координации действий сотен исполнителей назначался «conducteur du jeu» – «руководитель игры», прообраз нынешнего режиссера-постановщика. Подготовительная работа (говоря современным языком – репетиционный период) длилась несколько месяцев.

Постепенно наиболее искусные участники мистерий объединились в особые «братства», ставшие первыми профессиональными театральными объединениями нового типа. Наиболее известным из них стало Братство Страстей, получившее в 1402 от короля Карла VI монопольное право играть в Париже мистерии и миракли. Братство Страстей процветало почти 150 лет, до 1548, когда приказом парламента его деятельность была запрещена. Собственно, к середине XVI в. мистерия оказалась под запретом практически во всех странах Западной Европы. К этому времени католическая церковь вступает в период контрреформации, объявив войну всем еретическим течениям. Демократизм и вольнодумство мистерии, в которой стихия народного праздника сметала религиозное звучание, привело к клерикальному требованию запрещений «бесовских игрищ», совсем недавно родившихся из лона церкви.

Собственно, этим событием был завершен исторический период средневекового театра, заложившего самые основы театра современного – миракли и моралите фактически были бледными отголосками масштабных мистериальных зрелищ. Однако в средневековом театре возникли предтечи многочисленных творческих и технических современных театральных профессий, помимо актерских – режиссеры, сценографы, постановщики трюков, костюмеры, продюсеры и т.д. Тогда же зародилось и мощное – живое до сих пор – движение театральной самодеятельности.

Все виды средневекового театра – представления гистрионов, мистерии, моралите, миракли, фарсы, соти – подготовили почву следующему историческому этапу развития театра – могучему театральному искусству эпохи Возрождения.